мой Спиваков

19/5/2017
 Страницу и огонь, зерно и жернова,
секиры острие и усеченный волос -
Бог сохраняет все; особенно - слова
прощенья и любви, как собственный свой голос.
(с) Бродский Когда я была очень молода и еще более наивна, чем сегодня, в *** приехали «Виртуозы Москвы». Приезжали-то они практически ежегодно, но в тот раз я почему-то созрела: до обожания, вожделения и преклонения. Ну, не надо представлять себе недозволенного: не так, как девочки пищали под «ласкловый май» и в воздух чепчики на сцену лифчики бросали, упаси боже. Без преследований всех концертов и публикаций, без раздобывания телефонов и прочего трепа с такими же душевнобольными. Просто, вырвавшись в далеком ´94 в ***, я каждую неделю бывала в филармонии, как правило, малый зал, прямо рядышком с инязом, кроме того каждые две недели в инязе выступала – благослови ее Господи и многие лета - Татьяна  С., а остальные небольшие выдаваемые родителями деньги уходили  на театр. За пять лет в инязе и **** я нагоняла все потерянные годы до того: без музыки, без театра, без полета. Чего, куда, зачем? Какая разница. Я была счастлива. Так вот, такое это было время: после пар и по выходным до ночи разучивались слова из еще маминого Лейпцигского словаря, дни проводились в инязе, вечера порой там же. Нет, в общаге водку никогда не пила, хотя прожила 4 года, но осталась столь же непорочна (ха-ха), во всех отношениях, как о до (не из гордости это говорю, но и без сожаления). Итак, тогда, всякий раз, когда на экране или на бумаге возникало его лицо, я замирала, прочитывала до корки, прослушивала до последнего аккорда, жадно ловя не столько ноты и слова, нет, отзвуки иной жизни, реальной и духовной (вот сказала, даже икнулось г. Волочковой в "школе злословия", ну да из песни слов не выкинешь). Как когда-то фото из того, мамой привезенного берлинского альбома сладко бередили душу, как пели камни на мостовой Виттенберга спустя несколько лет, как расстилался с высокого купола Рейхстага Берлин в 1997 и как все еще было впереди...  А при чем здесь он? Ах да, он. Ну хорошо, каюсь: это выражение, лицо, музыка, эти глаза, невысокость, вкрадчивость, голоса и движений, (мой Вадим), моя зазноба. Влюбиться в такого – запросто. Нет, не была влюблена. Замирала. И было перед чем. Спустя годы: повзрослела, поседел. НО осталось - какая сила - ЛИЧНОСТИ. Пишу с большой буквы, ибо – уместно. Я не о том, домашнем, простынном, интимном и родном. Его не знаю. Я - о летящем, одухотворенном, отстраненном и ... и? По-прежнему замирающей девочкой с душой уходящей в пятки. Благодарна А. Смирновой за этот взгляд, которым она – на него - глядела. Я бы глядела так же, если бы смогла. Глядела, но, наверное, не смогла. Два года назад в Люксембурге. Впервые попав на концерт. Соло скрипки и фортепьяно. Слушала и глядела, замирая. Нет, не так, как тогда, когда бродила под окнами *** оперного театра в конце 90-х, не попав на концерт (не было денег на дорогие билеты, а дешевых уже не было). Ха-ха. Горько, и больно, и смешно. (Мне сегодняшней, тратящейся на дорогие туфли без зазрений совести: на свои булавки зарабатываю сама. Но - боже - насколько счастливее и полнее делал дешевый билет, протяни мне его судьба на ступеньках оперного театра в далеком 97-м). Большие эмоции и пустой карман. Сейчас карман не так пуст, только эмоции на его содержимое не купишь. Но это уже совсем другая история. Мое отношение к нему всегда было и остается эмоциональным, освещенным и благословленным тем брожением весенним солнечным вечером под театральными окнами, откуда лилась его музыка. И душа пела. По многим поводам, уже просто потому, что мне было 19 лет, и он – такой молодой, и ....  счастье было так возможно, так близко (на этом месте я тоже всегда вся скукоживаюсь, сжимаюсь и замираю от – предчувствия, но ...оно) и все было впереди, дорога как раз  поднималось в гору.  Так не ругайте же меня за то, что я снова и снова возвращаюсь в те баснословные года, гогда надежда, как знамя, реяла над нами, и мы верили в столь сомнительные вещи, как человечность, справедливость и терпимость .... Darum scheltet nicht, wenn ich einmal zurückgehe zu den sagenhaften Jahren, als die Hoffnung noch wie eine Flagge über uns wehte und wir an so verdächtige Dinge glaubten wie Menschlichkeit, Gerechtigkeit, Toleranz  ... © E.-M. Remarque

Оставить комментарий

Емейл не публикуется. Обязательные поля помечены символом *